Ушинский «Бодливая корова»

К. Д. Ушинский «Бодливая корова»

Была у нас корова, да такая характерная, бодливая, что беда. Может быть, потому и молока у неё было мало. Помучились с ней и мать, и сёстры. Бывало, прогонят в стадо, а она или домой в полдень придерёт, или в житах очутится — иди, выручай! Особенно, когда бывал у неё телёнок, — удержу нет! Раз даже весь хлев рогами разворотила, к телёнку билась, а рога-то у неё были длинные да прямые. Уж не раз собирался отец ей рога отпилить, да как-то всё откладывал, будто что предчувствовал старый. А какая была увёртливая да прыткая! Как поднимет хвост, опустит голову да махнёт, — так и на лошади не догонишь.

Вот раз летом прибежала она от пастуха, ещё задолго до вечера, был у ней дома теля. Подоила мать корову, выпустила теля и говорит сестре, девочке этак лет двенадцати: «Погони, Феня, их к речке, пусть на бережку попасутся, да смотри, чтоб в жито не затесались. До ночи ещё далеко: что им тут без толку стоять!» Взяла Феня хворостину, погнала и теля, и корову; пригнала на бережок, пустила пастись, а сама под вербой села и стала венок плести из васильков, что по дороге во ржи нарвала; плетёт и песенку поёт.

Слышит Феня, что-то в лозняке зашуршало, а речка-то с обоих берегов густым лозняком обросла. Глядит Феня, что-то серое сквозь густой лозняк продирается, и покажись глупой девочке, что это наша собака Серко. Известно: волк на собаку совсем похож, только шея неповоротливая, хвост палкой, морда понурая и глаза блестят; но Феня волка никогда вблизи не видала. Стала уже Феня собаку манить: «Серко, Серко!» — как смотрит: телёнок, а за ним корова несутся прямо на неё, как бешеные. Феня вскочила, прижалась к вербе, не знает, что делать; телёнок к ней, а корова их обоих задом к дереву прижала, голову наклонила, ревёт, передними копытами землю роет, рогато прямо волку выставила. Феня перепугалась, обхватила дерево обеими руками, кричать хочет — голосу нет. А волк прямо на корову кинулся, да и отскочил: с первого разу, видно, задела его рогом. Видит волк, что нахрапом ничего не возьмёшь, и стал он кидаться то с той, то с другой стороны, чтобы как-нибудь сбоку в корову вцепиться или теля отхватить, — только куда ни кинется, везде рога ему навстречу. Феня всё ещё не догадывается, в чём дело, хотела бежать, да корова не пускает, так и жмёт к дереву. Стала тут девочка кричать, на помощь звать: «Ратуйте, кто в Бога вируе, ратуйте!» Наш казак пахал на взгорке, услышал, что и корова-то ревёт, и девочка кричит, кинул соху и прибежал на крик. Видит казак, что делается, да не смеет с голыми руками на волка сунуться; такой он был большой да остервенелый; стал казак сына кликать, что пахал тут же на поле. Как завидел волк, что люди бегут, унялся, огрызнулся ещё раз, два, завыл, да и в лозняк. Феню казаки едва домой довели — так перепугалась девочка. Порадовался тогда отец, что не отпилил корове рогов.

Похожие статьи:

Воронкова «Лебеди и гуси»

Голявкин. Путешественник

Пермяк «Первая рыбка»

Сладков «Неслух»

Пантелеев «Большая стирка»

Нет комментариев. Ваш будет первым!